ГлавнаяФотогалереяИсторияЛицаКалендарьЭкспонатыВоспоминанияУченикиНовости

   
   
   
   
   

 

 

 

Воспоминания

 

Воспоминания Софьи Владимировны Никоненко

 Воспоминания одного из старейших работников народного образования, бывшего директора школы № 1 Софьи Владимировны Никоненко. Написанные ею воспоминания бережно хранились у ее дочери — Э. А. Зотовой.

 "Тридцатка  в годы  испытаний"

13 ноября 1937 года я прибыла в поселок Иваньково Кимрского района для работы в школе № 1 преподавателем истории. Автобус (служебный) остановился у двух­этажного деревянного дома на Новоподберезской улице (сейчас это улица Жданова). В этом доме располагались все учреждения создававшегося тогда поселка Иваньково. Улица Новоподберезская была первой улицей города, застроена была деревянными одно- и двух­этажными домами и являлась продолжением деревни Подберезье (сейчас ул. Кирова). На восточном конце деревни Подберезье находилась церковь, здание из красного кирпича с шатровой колокольней. Вблизи церкви — одноэтажное деревянное здание начальной школы, рядом с ним — дом для учителей.

По рассказам старожилов, деревня Подберезье была почти недоступна для проезда поздней осенью и ранней весной, лошади утопали в грязи. К осени 1937 года вдоль деревни была проложена булыжная мостовая, она проходила и по Новоподберезской улице. От этой мостовой шла дорога в направлении на юг к Волге, где находились строения, оставшиеся от строительства канала Москва — Волга. Эти строения — четыре двух­этажных дома, коттеджи и старинный барский дом — располагались вдоль Волги. Там же — клуб и баня. От времен постройки канала Москва — Волга оставались бараки, находившиеся на территории по направлению к дамбе (от улицы Новоподберезской), один из бараков служил баней. Все эти бараки назывались тогда «Северный городок», в них размещались строители и те, кто остался после прокладки канала, и прибывавшие вновь. Жилья не хватало, теснота и в бараках, и в других жилых помещениях была очень большая.

Осенью 1937 года в левобережной части поселка было только два капитальных здания. Это гараж, на восточном фасаде которого и сейчас красуется дата «1935 год», и здание школы № 1, красиво проглядывавшее сквозь зелень соснового леса. Шла постройка фабрики-кухни и клуба.

Строительство фабрики-кухни и клуба вел архитектор Сафронов, жена которого, Клавдия Сергеевна Сафронова, работала учительницей начальных классов в школе № 1. Начальником строительства в поселке был Ефим Тарасович Ястребилов, председателем постройкома — Зиновий Львович Бас.

Директором школы № 1 со дня ее открытия до мая 1939 года был Иван Иванович Ланцов, преподаватель литературы, человек высокой эрудиции.

В декабре 1937 года жители поселка участвовали в выборах Верховного Совета СССР. Нашими депутатами были Зуева и Николаева. Избирательный участок находился в одном из бараков. Это были первые выборы по Конституции 1936 года.

Культурное обслуживание населения поселка до открытия нового клуба проводилось в основном через клуб, который находился на левом берегу. Его зал был невелик и поэтому на всех представлениях всегда переполнен. Приезжали артисты Кимрского драмтеатра со своими спектаклями. Зрители их принимали очень хорошо, это была очень сильная труппа. Мне довелось присутствовать на их постановке «Как закалялась сталь». Начало 1938 года. Перед войной и во время войны мы смотрели постановки кимрских артистов «Бедность не порок», «Машенька», «Самолет опаздывает на сутки», «За вторым фронтом». Эти постановки мне довелось посмотреть. В них участвовали артисты Гиацинтов, Новский, Штейн, Вишневская, Чижова, Русиновы, Вепринький, Турков. Времени прошло много, а замечательная игра этих артистов сохранилась в нашей памяти, настолько она была впечатляющей.

1 мая 1938 года уже функционировал новый клуб. При нем начали создаваться кружки художественной самодеятельности. Знаю точно, что были кружки драматический и акробатический. В северном крыле нового клуба разместилась библиотека. В ней работала молоденькая, очень симпатичная девушка Паня Архипова.

 "Поселок  растет"

В 1938-1941 годах в поселке были построены первые жилые кирпичные дома. Это дома № 4, 6, 8, 10, 12, 14, 16 по улице Ленина, 2а, 4а по улице Центральной (двухэтажные). Три двухэтажных дома по улице Карла Маркса и два четырехэтажных дома на углах квартала, в котором находилась школа № 1. Началось строительство второго школьного здания (в котором сейчас разместился учебно-производственный пункт). До начала войны школьное здание было построено, но не введено в действие — помешала война. Осенью 1939 года начало функ­ционировать основное предприятие, его первым директором был Загайнов. Запомнился его визит на педсовет в школу № 1. Учителя просили его прийти и рассказать о перспективах с жильем. Помню, что он не обнадежил педагогов. Жилья не хватало.

Началось строительство бараков по улице, которая позднее стала называться Стахановской. Эти бараки были благоустроенней, чем те, что оставались от времен постройки канала, в них была квартирная система.

До войны были построены и введены в действие детский сад № 1 (сейчас № 19 «Березка» по ул. Карла Маркса) и детские ясли № 1 (сейчас дом № 3 по ул. Карла Маркса). Оба эти здания были построены по лучшим архитектурным образцам того времени и являлись украшением поселка. Кое-кто из прибывавших в поселок обзаводился собственным жильем, строил индивидуальные дома. Так, до войны уже существовали поселки индивидуальных застройщиков по ул. Новая, Лесная, несколько домов по нечетной стороне ул. Центральной, по ул. Володарского (четная сторона), ул. Пионерской (нечетная сторона).

"Наша  школа. Первые  годы"

1 сентября 1937 года школу заполнили первые ученики с первого по восьмой классы. В числе самых старших учеников, то есть восьмиклассников, был В. Мохов (сейчас он работает на заводе), Б. Свешников, В. Акимов, имена которых мы видим в числе героев, отдавших жизнь во имя Родины. Директором школы первые два года был Иван Иванович Ланцов.

Построенная в необжитом месте школа первое время испытывала большие затруднения: не хватало жилья для педагогов, учебных пособий. Вечером в школу было страшно ходить по неосвещенным лесным тропам, поэтому никаких мероприятий вечером в школе не проводилось. И все же школа была всегда в центре внимания всех организаций, всех жителей поселка.

Запомнились лучшие ученики первого года работы школы: Боря Свешников в 8-м классе, Саша Власов в 7 «А» классе. Боря Свешников — очень собранный, сосредоточенный юноша, готовый к ответу на любой вопрос. Саша Власов — отличный знаток русского языка.

Во время больших перемен ребята собирались в зале для коллективных танцев. Танцы проводила делопроизводитель школы Минна Ва­сильевна Михольская под аккомпанемент на гармони В. В. Былинина — помощника директора.

Лучшей учительницей школы тогда была Э. А. Быкова. Это была талантливая учительница, для нее не было жизни кроме школьной, учащимся она давала очень хорошую подготовку и пользовалась большой их любовью. Все, кто у нее учился, вспоминают ее с любовью. Жизнь этой учительницы была тяжелой: ее муж был объявлен «врагом народа» и сослан, она осталась одна с малым ребенком. К жене «врага народа» были придирки, недоверие. Был даже подготовлен материал к освобождению ее от работы, но педагогический коллектив не допустил этой несправедливости, отстоял учительницу. В 1950 году Э. А. Быкова тяжело заболела и ушла на инвалидность.

Число учащихся в школе росло очень быстро. В 1940 году школа сделала первый выпуск окончивших десять классов. Это был небольшой выпуск, в его составе были: Б. Свешников, В. Крупский, В. Акимов, В. Молков, М. Горшкова, М. Бубнова, Р. Козлова и др.

Педагогический коллектив рос, руководство школы менялось. В 1939 году первого директора школы И. И. Ланцова сменил П. А. Рождественский. Он был у руководства школы не более года. В 1940 году руководство было вверено молодому преподавателю истории С. К. Жиганову. В 1940 году очень большую роль в жизни школы играл родительский комитет, председателем которого была энергичная и высококультурная общественница Дина Александровна Четверикова (жена главного конструктора завода). Ее сын Лева учился в 5 «А» классе. По инициативе родительского комитета была устроена сцена в актовом зале, благоустроена территория школы и начато строительство новой школы.

 "Малярия в  поселке"

Еще до войны в поселке свирепствовала малярия — тяжелая, изнуряющая болезнь. Она не щадила ни малых, ни больших. Приступ продолжался недолго, несколько дней, после чего человек чувствовал облегчение, поднимался с постели и включался в работу. Однако через некоторое (неопределенное) время болезнь возвращалась и начинался новый приступ. Основным средством борьбы с малярией были таблетки акрихина. Их назначал врач заболевшему, и кроме того, все обязаны были принимать акрихин в порядке профилактики. Помню, как в школу приходила медсестра и выдавала в классе каждому ученику по две таблетки. Все это было в присутствии учителя, так как для детей было нелегко принимать очень горькое «угощение». Эта процедура проводилась по нескольку раз в год.

Разносчиком малярии является особый комар. Поэтому в поселке велась большая работа по борьбе с личинкой комара: все водоемы тщательно протравливались специальным составом. Профилактическое лечение акрихином проводилось поголовно, через предприятия, учреждения. Для неорганизованного населения таблетки акрихина разносились по квартирам специальными разносчиками, которые не уходили из квартиры до тех пор, пока не примут лекарства в их присутствии.

Из медицинских работников довоенного и военного времени я запомнила Ларису Степановну Самецкую, Елену Петровну Пурпынь, Надежду Ивановну Егорову. Л. С. Самецкая — хирург, ее племянница училась в школе № 1, и Лариса Степановна часто бывала в школе, выступала перед учителями не только по вопросам медицины, но и по вопросам педагогики, давала ценные советы педагогам. После войны она работала в Москве, стала директором медицинских наук.

Малярия в поселке Иваньково была побеждена в начале 50-х годов. Я перенесла последний приступ малярии в августе 1948 года.

Победа над малярией — результат огромной работы медицинских работников поселка, в том числе и тех, кто включился в нее, прибыв в поселок во время войны и в первые годы после войны. С благодарностью жители города вспоминают Галину Ивановну Шутову, Анатолия Константиновича и Нину Михайловну Муравских.

"Поселок Иваньково во  время  войны"

Известие о нападении фашистской Германии на нашу страну вызвало серьезное беспокойство у всех граждан поселка. Беспокойство усиливалось сообщениями с фронта. Каждый чувствовал себя обязанным что-то сделать на пользу фронта, на оборону. Учителя сдавали облигации в фонд обороны, участвовали в субботниках. Начались работы по строительству укрытий от бомбежки, маскировке зданий, заклейке стекол. Жители каждого дома обмазывали дома глиной и зеленой краской, чтобы они были менее заметны для вражеских самолетов на случай их налета. На субботниках копали траншеи для укрытий от бомбежки. Помню, как копали такие траншеи у школы № 1, в лесу, через дорогу. Эти траншеи были зигзагообразные, глубиной метра 1,5-1,8, шириной 1 метр. Стены траншей были выложены березовыми кругляшами (10-15 см в диаметре). В некоторых местах траншеи перекрывались накатом, тоже из кругляшей березы и сосны. Грунт на том месте, где копались траншеи, был песчаный, это облегчало копку, а кругляши предохраняли от осыпания. Таких траншей около школы № 1 было выкопано около 15 протяженностью 15-20 метров каждая. Там, где их копали, был лес. Предназначались они не только для школы, но и для жителей соседних домов. И до сих пор сохранились следы таких же траншей в лесу по направлению к дамбе (правее тропинки, выложенной плитами перекрытий), если идти к дамбе. Эти мероприятия, то есть копка траншей и маскировка, не потребовались, так как налетов на поселок не было. Лишь один раз поселок был встревожен предупредительными гудками о грозящем налете. Все жители собрались у укрытий. Это было в августе 1941 года. Но налета на поселок не было. Наша семья — я с полуторагодовалой дочкой, мой муж и мама — почти всю ночь пробыли у траншеи. Дочурка спала, а мы беспокойно смотрели на горизонт, ожидая налета. Единственное, что мы увидели на горизонте (южном) — разрывы снарядов в воздухе. Как стало ясно, это били зенитки по вражеским самолетам, рвавшимся к Москве.

Враг продвигался в глубь страны. Но в поселке все организации, учреждения, предприятия работали нормально. 1 сентября 1941 года нормально начался учебный год в школе № 1 12 сентября 1941 года у меня родился сын. Я вышла на работу, не использовав полагающегося послеродового отпуска. У меня был седьмой класс (в нем я была классным руководителем), это был очень хороший класс. 12 октября выпал обильный снег. В это время пришло известие о том, что враг вступил в Калинин. Нормальная жизнь в поселке нарушилась. 16 октября эвакуировалось основное предприятие. Уехать с заводом тем, кто не был с ним связан, было невозможно. Баржи, пароходы были переполнены. Дети школу почти перестали посещать — большинство эвакуировалось. Наступило очень тревожное время.

Наша семья тогда жила у школы, в доме, который назывался домом крупных блоков, двухэтажный дом, в нем — четыре квартиры из трех комнат каждая. Одну из квартир занимала наша семья: трое взрослых и двое малюток. По вечерам к нам собирались все учителя, кто остался после эвакуации. Это были: Лидия Ивановна Новикова, преподаватель русского языка, Мария Дмитриевна Ващинская, сестры Полина Михайловна и Анастасия Михайловна Марковы, Елена Михайловна Шувалова, Мария Ивановна Стогова, Эмилия Александровна Быкова. Вопрос был один: что делать, если враг возьмет поселок? Всем было ясно, что оставаться в поселке нельзя. Но куда податься? Для начала все учителя переселились в опустевшие квартиры по бывшей улице Новоподберезской (сейчас это улица Жданова). Наша семья поселилась в доме № 8, кв. 4. Летом, в первые месяцы войны, были приз­ваны на фронт учителя: Н. А. Гребенюк, К. М. Матвеев, С. Меркулов (К. М. Матвеев и С. Меркулов погибли на фронте). 5 августа был призван В. В. Былинин, преподаватель черчения.

Школа во время войны

Школа работала ненормально. Дело в том, что при эвакуации работники завода не выключили отопительную систему, и она, наполненная водой, во многих местах полопалась. Когда затопили котельную, школьное здание наполнилось паром, трубы и радиаторы во многих местах забили фонтанами. Лишь несколько классов удавалось обогреть искусственными электронагревательными приборами. Числа с 10 декабря занятия в школе временно прекратились. Из мужчин в школе оставались директор Сергей Кондратьевич Жиганов и мой муж Андрей Никанорович Никоненко. А. Н. Никоненко призвали в армию 1 декабря 1941 года.

Занятия в школе шли нерегулярно. Ученики и учителя занимались в пальто, шапках, рукавицах. На всю жизнь запомнится утро 8 декабря 1941 года. Утро было ясное, тихое, морозное. Учителю приходилось в это утро часто останавливать урок: гул авиамоторов заглушал голос учителя. Это летели боевым строем с востока на запад наши бомбардировщики, чтобы расчистить путь для наступления наземным частям. Вечером мы с радостью услышали «Важное сообщение», что враг отброшен от Москвы и контрнаступление наших войск продолжается. Сильные морозы прервали занятия в школе.

26 декабря 1941 года директора школы С. К. Жиганова призвали в действующую армию. Неработавшую школу было приказано принять мне. Время зимних каникул ушло на подготовку временного помещения. После каникул занятия возобновились во временно приспособленном помещении (д. 31 по ул. Жданова). Классные комнаты были тесны, некоторые учащиеся приспосабливались писать на табуретах стоя на коленках. Но занятия шли.

Одновременно развернулись работы по восстановлению отопительной системы, так как квалифицированных рабочих не было, все работы пришлось выполнять неумелым подросткам. Все же к 1 сентября 1942 года отопление было отремонтировано, и занятия начались в основном здании.

За лето учащиеся провели заготовку дров.

После того как враг был отогнан от Москвы, поселок начал оживать, возобновили работу предприятия. Работа школы начала налаживаться.

В 1942-1943 учебном году занятия проводились в одну смену, школа держала тесную связь с фронтом, учащиеся были исключительно дисциплинированные, прилежные. По итогам года школа получила переходящее Красное Знамя от Кимрского РОНО.

В период войны учителя не только вели учебно-воспитательную работу. Приходилось распределять ботинки, шарфы, чулки, валенки и другую одежду между учащимися, так как предметов потребления в стране не хватало.

Учащиеся заготавливали дрова, работали на школьном огороде. Из овощей со школьного огорода для учащихся были организованы горячие завтраки.

Постепенно в школе складывался постоянный педколлектив. В 1944 году в школу прибыла Е. И. Хацкевич, в 1943 году — Т. (?) Куц, в 1945 году — П. А. Орлова.

Школьная усадьба временно была отдана под учительские огороды. На месте цветников росла картошка. Сад было трудно охранять, так как многие жители поселка держали коз, которые так и норовили забраться в школьный сад, погрызть кору молоденьких деревьев.

В период войны в каменных домах по улице Ленина располагались курсы офицеров «Выстрел». Они выгородили свою территорию и перекрыли движение по улице Ленина от улицы Макаренко до улицы Центральной. В поисках пути пешеходы с левого берега ринулись через территорию школьного сада, каждый прекратился в проходной двор. Никакие преграды не могли сдержать людей, торопившихся к своей цели. Стало очень трудно поддерживать в порядке изгородь, ежедневно подвергавшуюся разрушению. Ремонт изгороди вели учащиеся и женщины техслужащие.

В 1944 году в южной части школьного сада были посажены яблони. Педагоги мечтали о плодовом саде перед окнами школы. Однако яблони не смогли подняться. Стоило стаду коз зайти на пять минут в сад, как все саженцы оказались объеденными, пострадали и декоративные деревья — тополя и клены, но они еще были спасены, дали побеги от корней. Этим объясняется двух- и трехствольность большинства деревьев в школьном саду.

 

   

 

 

 

muzei_obraz.dubna@mail.ru